Более 45 000 китов убито с 1986 года, несмотря на то, что существует глобальный мораторий, запрещающий коммерческую охоту. Эта цифра приведена в докладе EIA International, который приписывает убой всего трем странам: Исландии, Японии и Норвегии. Такой итог Комиссия по сохранению китов (CBI, англ. IWC) увезет с собой в конце сентября 2026 года в Хобарт, Тасмания.
70-е заседание CBI
70-е заседание CBI пройдет с 28 сентября по 3 октября 2026 года в отеле Grand Chancellor. Это обычная двухгодичная встреча, за исключением того, что она проходит в Австралии — одной из наиболее активных стран в защите китообразных — и того, что она состоится в момент, когда запрет, призванный защищать крупных китов, больше похож на решето.
1982: победа, которая никогда не была полной
Чтобы понять значение Хобарта, надо вернуться к 23 июля 1982 года. В тот день CBI приняла мораторий на коммерческую охоту — 25 голосов за, 7 против и 5 воздержавшихся. Запрет вступил в силу с сезона 1985/1986. На бумаге это стало основополагающим актом современной охраны китов.
Однако механизм работы CBI оставляет лазейки. Организация, созданная 2 декабря 1946 года в Вашингтоне на основе Международной конвенции по регулированию китобойного промысла, опирается на принцип: государство может формально выразить возражение против решения и таким образом законно не подчиняться ему. Четыре государства сделали это еще в 1982 году: Япония, Норвегия, Перу и Советский Союз.
Япония и Перу позже отозвали свои возражения. Норвегия же этого не сделала и, как следствие, юридически не связана мораторием — в 1994 году она официально возобновила коммерческую охоту. Исландия пошла иным путем: она вышла из CBI в 1992 году, затем вернулась в 2002 году, заявив оговорку по мораторию. Три страны — три разных юридических лазейки. Текст запрещает, практика продолжается.
Япония хлопает дверью — охота возобновляется
Самый резкий эпизод датируется 2018 годом. 26 декабря Япония объявила о выходе из CBI. Выход вступил в силу 30 июня 2019 года, и уже с 1 июля японские судна возобновили коммерческую охоту в своих территориальных водах. Токио обосновал выход тем, что Комиссия не выполнила обещание пересмотреть мораторий до 1990 года, а также ссылаясь на принятую на IWC67 13 сентября 2018 года Декларацию Флорианополиса, которая подтверждала сохранение как основную миссию организации.
Официально Япония покинула CBI. На деле же охота была просто реорганизована. В 2024 году японские суда поймали 321 кита четырех видов. В том же году впервые за полвека коммерчески был добыт большой финвал — расширение, которое IWC69 осудила в резолюции, принятой в Лиме в сентябре 2024 года. Квота Японии на 2025 год установлена в 413 китов.
Норвегия же уже не стесняется в прозрачности. Ее квота на 2025 год выросла до 1 406 малых полосатиков, что на 249 больше по сравнению с предыдущим годом. Фактические добычи остаются значительно ниже потолка: 415 китов в 2024 году. Квота служит не столько техническим пределом, сколько политическим сигналом.
Исландия иллюстрирует другую тенденцию. Сезон 2025 года был отменен второй год подряд: единственный охотник на роркуалов сослался на ухудшение рыночных условий в Японии и слабую исландскую крону. Но пауза не равна отказу: на возобновление в 2026 году предусмотрены квоты — 150 роркуалов и 168 малых роркуалов. Одновременно исландское правительство обещает закон, запрещающий охоту осенью 2026 года. Правая рука подписывает квоту, левая готовит запрет. Какая из них возьмет верх — пока неизвестно.
Почему Хобарт почти ничего не решит
Здесь и кроется главная проблема, которую CBI привезет в Тасманию: три страны, ведущие охоту в наибольших масштабах, не нуждаются в разрешении Комиссии для этого. Япония больше не член. Норвегия и Исландия юридически освободились от моратория. Мораторий по-прежнему действует для 88 стран-членов на февраль 2024 года — то есть в основном для тех, кто и без того не собирался охотиться.
Правила голосования усугубляют ситуацию. Для изменения моратория или внесения значительных поправок требуется большинство в три четверти голосов. Этот порог блокирует как попытки возобновить коммерческую охоту, так и инициативы по усилению защиты. На IWC69 в 2024 году предложение о создании заповедной зоны в Южной Атлантике, которое с 1998 года продвигает Бразилия, набрало 40 голосов за, 14 против и 3 воздержавшихся. Не хватило всего одного голоса до достижения отметки в три четверти. Один голос — и заповедник не был принят.
Тем не менее у CBI есть инструменты, которые работают. Заповедник Южного океана, созданный в мае 1994 года при голосовании 23 «за», 1 «против» (Япония) и 6 воздержавшихся, защищает огромную зону вокруг Антарктики и пересматривается каждые десять лет. Международное право также иногда срабатывает: в 2014 году Международный суд ООН, куда обратилась Австралия, распорядился прекратить антарктическую китобойную программу Японии, признав ее не научной решением 12 голосов против 4. Именно эта Австралия и принимает заседание 2026 года.
Стоит ли, однако, говорить о полном провале? Данные о численности пород рассказывают более сложную историю. В 2024 году более 40 000 горбатых китов проплывали мимо Сиднея, а численность голубых китов оценивают в пределах от 10 000 до 25 000 особей, тогда как в минимуме она составляла около 2 000. Мораторий, несмотря на свои дыры, дал некоторым видам время на восстановление. Возможно, именно в этом его основное достижение: не в полном прекращении охоты, но в значительном ее замедлении.
Остается вопрос, который CBI привезет в Хобарт и на который она так и не дала в полной мере ответа за сорок лет: какова польза от моратория, который основные заинтересованные страны могут обойти простой формальной декларацией? Делегациям предстоит шесть дней на обсуждение. У китов же права на возражение нет.